Еxhibition "Gold of the North Caucasus" Еxhibition Gold of the North Caucasus

Кавказские археологические коллекции музея:
Музеи России

news@museum.ru

 
     
Рассылка 'Археология Кавказа'
 
     
 

Эрлих В.Р. Северо-Западный Кавказ в начале железного века: протомеотская группа памятников.

Эрлих В.Р. Северо-Западный Кавказ в начале железного века: протомеотская группа памятников.

Эрлих В.Р. Северо-Западный Кавказ в начале железного века: протомеотская группа памятников. М., Наука, 2007. - 430 с.

Vladimir Erlikh The Northwest Caucasus at the Beginning of the Early Iron Age (the Protomeotian Group of monuments). Moscow, "Nauka", 2007.

Монография является результатом всестороннего исследования одного из ключевых регионов юга России - Северо-Западного Кавказа - в предскифское время (конец IX - первая половина VII в. до н.э.), в ней рассматривается проблема формирования меотской археологической культуры раннего железного века. Автор впервые в отечественной историографии ставит задачи системного изучения протомеотских памятников, выявления их локальных особенностей, комплексного анализа всей совокупности материальной культуры, установления абсолютной и относительной хронологии.

Заключение

Подводя итоги рассмотрению протомеотских памятников Северо-Западного Кавказа, мы приходим к выводу, что время бытования этой группы - отдельный "переходный" этап в развитии меотской культуры, объединять который уже с развитым раннемеотским или меото-скифским этапом, как это делают некоторые исследователи, неправомерно. Прежде всего это обусловлено тем, что мы застаем еще не сложившуюся культуру, где у локальных вариантов протомеотских памятников "особенное" превалируют над общим. Дифференцированный подход к рассмотрению локальных вариантов протомеотской группы дает основание полагать, что каждый из них имеет свое особенное происхождение и историю развития.

Имеющаяся рабочая гипотеза формирования протомеотских памятников, о которой мы писали в самом начале нашей работы, - миграция в эпоху поздней бронзы какой-то части земледельческо-скотоводческого населения из степей вследствие общей аридизации климата в это время в целом остается основной для всех локальных вариантов протомеотских памятников. Однако в каждом локальном варианте степные черты проявляются по-разному, на основе различных традиций происходит освоение железа, существенно различается система связей с окружающими культурами. Можно определенно сказать, что мы имеем дело с разными культурными группами, имеющими тенденцию к сближению и нивелировке признаков.

Для приморско-абинского варианта, в котором можно обозначить два подварианта (приморский и абинский), на имеющийся местный архаический субстрат указывают встречающиеся в приморской зоне коллективные погребения в дольменах и каменных ящиках, восходящие очевидно еще к эпохе средней бронзы. "Коллективность" характерна и для впускных могил абинского региона. Отсутствие конских погребений вплоть до начала скифского времени, когда могилы всадников pars pro toto маркируют лишь наборы конской упряжи, также является характерным признаком приморско-абинского варианта и, очевидно, "консервативной" чертой погребального обряда этого варианта, в которой в меньшей степени проявляется влияние степи (ср. с кобанской культурой). Для абинского подварианта возможен также местный субстрат, представленный безынвентарными впускными погребениями, относимыми исследователями к периоду финальной бронзы.

Пока нет данных о том, какая традиция в освоении черного металла доминировала в этом локальном варианте, в то время как бронзолитейное производство здесь носит черты, характерные для протомеотской группы в целом: украшения делаются из оловянистой бронзы, узда - практически из чистой меди. В системе коммуникаций, по-видимому, преобладают морские пути. Мы имеем данные о связях с Крымом на севере и Бзыбской Абхазией на юге. Вкладом приморско-абинского варианта протомеотских памятников в меотскую культуру, по-видимому, следует считать зарождение традиции меотских подкурганных святилищ, самые ранние из которых встречены в районе Абинска. Несмотря на то что среди памятников приморско-абинского варианта пока не известны долговременные могильники, которые могли бы быть хронологическими "эталонами", мы можем утверждать, что памятники этого варианта существовали здесь на протяжении всего протомеотского периода.

Памятники центрального варианта, находящиеся в равнинном Закубанье, в зоне контакта с кочевниками черногоровской культуры степи, занимают особое место среди протомеотских памятников. Они возникают в районе поселений с бронзолитейным производством прикубанского очага металлообработки белозерского времени. В начале перехода к раннему железному веку именно протомеотские памятники этого варианта являются центром распространения бронзовой узды с псалиями степной "черногоровско-камышевахской" дырчатой схемы, о чем свидетельствует концентрация находок этих псалиев на сравнительно небольшом участке территории. О длительной бронзолитейной традиции говорят находки литейных форм, слитков бронзы, а также готовых бронзовых изделий белозерской эпохи, обнаруживаемые недалеко от поселений, имеющих слои финала эпохи бронзы.

Эти поселения, как и поселения кобяковской культуры Красногвардейское I и Красногвардейское П (нижний слой), мы можем рассматривать в качестве основного субстрата сложения протомеотских памятников центрального варианта. В то же время пока не открыто ни одного погребения белозерского времени, которое можно было бы сопоставить с этими поселениями. Известный Михайловский могильник финальной бронзы находится уже за пределами того микрорегиона, где встречаются как кобяковские поселения, так и протомеотские могильники. Появление протомеотских могильников в зоне центрального варианта следует рассматривать как инновацию, возможно вызванную притоком нового населения из степей.

На ранней стадии развития связи со степью и Средней Европой здесь особенно сильны, они проявляются как в использовании ряда общих типов узды и украшений, так и в степной "причерноморской" традиции освоения черного металла, когда используется чистое или неравномерно науглероженное железо. Отметим, что переход к железу в "рабочем металле" здесь происходит сразу от архаических мышьяковых бронз прикубанского очага металлообработки, минуя стадию твердых оловянистых бронз, которые здесь используются лишь в украшениях. Судя по материалам долговременных эталонных могильников, таких как Пшиш I, своеобычность развития региона продолжается вплоть до классического новочеркасского периода, когда произошла определенная нивелировка культуры. Необходимо обозначить и вклад этого микрорегиона в меотскую культуру: здесь впервые прослежены ритуальные жертвоприношения лошадей, столь популярные в культуре меотов в последующие века, прослежена традиция использования в обряде не целой лошади, а ее шкуры, впервые отмечен ряд керамических форм, характерных в более позднее время. В памятниках центрального варианта обнаружены и наиболее ранние детали упряжи колесниц в горизонте "переходного" периода с "предклассической" уздой.

Ранние периоды эталонного для этого варианта могильника Пшиш по керамическим формам и отчасти по узде позволили синхронизировать его двумя ранними этапами протомеотских памятников предгорного варианта, предшествующих классическому новочеркасскому периоду - мы назвали их "раннечерногоровским" и "переходным". В последующее время можно говорить о нивелировке культурных признаков, приведших к сложению меотской культуры.

Не менее важное место в сложении меотской культуры занимают протомеотские памятники предгорного локального варианта. В предгорьях Закубанья пока не обнаружены погребальные и, бытовые памятники финальной бронзы, которые однозначно можно было бы считать субстратом этого локального варианта. Придерживаясь гипотезы формирования этого локального варианта путем проникновения в предгорья населения из причерноморских степей, мы можем предполагать, что проникновение степного компонента сюда могло произойти несколько раньше, чем в равнинное Закубанье. Здесь "законсервировались" определенные формы сабатиновского времени -такие как бронзовые птицеголовые скипетры, булавки с кольцевидным навершием и др. На ранней стадии развития этого локального варианта формируется определенная система связей, которая ориентирована прежде всего на памятники западного варианта кобанской культуры и Закавказье. С кобанскими памятниками этот микрорегион роднит использование близкой предновочеркасской узды, основанной на применении псалиев петельчатой схемы, однотипных уздечных украшений, определенных типов булавок. Можно сказать, что классический НовочеркасскT комплекс в равной степени вызревает как в Кисловодской котловине, так и в предгорных протомеотских памятниках в процессе тесного взаимообмена идеями и вещами.

Весьма значимы для предгорных памятников и закавказские связи, прежде всего с территорией Бзыбской Абхазии, которые, вероятно, осуществлялись через перевальную систему Большого Кавказа. Под влиянием этих связей переход к железному веку здесь происходил на основе наиболее передовой закавказской традиции, характеризующейся производством высококачественной стали, полученной путем преднамеренной цементации как заготовок, так и готовых изделий, термической обработки железных орудий, т.е. всех самых совершенных технологических схем. которые выработало человечество к началу VIII в. до н.э.

В равнинных протомеотских памятниках переход к новому материалу в изделиях "рабочего металла" происходит от архаичных мышьяковых бронз, восходящих к прикубанскому очагу металлообработки. Более передовые бронзовые сплавы на основе олова использовались для изготовления украшений и уздечных аксессуаров. Можно отметить единовременное использование ножей и копий из архаичной мышьяковой бронзы и высококачественной стали.

Мы полагаем, что на последних фазах развития протомеотских памятников предгорный вариант начинает доминировать по отношению к другим локальным вариантам. Вызревший здесь классический "новочеркасский" комплекс приводит к культурной нивелировке, он проникает глубоко в степь и лесостепь юга Восточной Европы. Объяснение этому процессу мы видим в военных походах в Закавказье и Переднюю Азию конца VIII -начала VII в. до н.э. Эти походы привели к определенной консолидации населения, к тесному культурному обмену прежде всего в области военного

дела и использования лошади. На примере элитного воинского могильника Фарс/Клады, являющегося эталонным для предгорного варианта протомеотских памятников, мы можем проследить, социальную дифференциацию, происходящую в результате походов, появление подкурганных вождеских захоронений.

Помимо самой передовой технологии черного металла, вкладом предгорных памятников в меотскую культуру можно считать курганный обряд, погребение целых туш лошадей, традицию использования петельчатых псалиев.

Многокомпонентная меотская культура раннего железного века, по нашему мнению, сформировалась к середине VII в. до н.э., ко времени завершения скифских походов в Переднюю Азию, когда в левобережье Кубани появляются грунтовые могильники и подкурганные святилища в районе ст. Келермесской и аула Уляп. Тем не менее некоторые протомеотские могильники продолжают функционировать и в раннескифское время. Новой культурой начинает осваиваться правобережье Кубани, отмечается продвижение культуры на восток вплоть до поворота реки. Таким образом, меотская культура к VI в. до н.э. утверждается в своих окончательных границах, в которых и существует вплоть до эпохи переселения народов.
 
     
 
     
 
Кавказская археологическая экспедиция в Google Earth
Археологические экспедиции на Кавказе
Памяти Г.К. Шамба
Шамба Георгий Кучиевич
Ульский курганный могильник
Ульский курганный могильник
Новые книги: Эрлих В.Р. Северо-Западный Кавказ в начале железного века: протомеотская группа памятников
Бронзолитейное искусство VIII-III вв. до н.э. из курганов Адыгеи.
 
     
 
     
 
Рассылки:
Археология Кавказа